Петр, разумеется, не заметил этого состояния Тамары, ибо просто не обращал на нее внимания, как на «объект, работать с которым бесперспективно».

Третий раз он обратил на себя внимание красавицы Тамары перед самым полевым сезоном. В ту весну их институт как-то особенно часто гоняли на работу на овощную базу. Молодой читатель может не знать, что это такое. Но помнящий советские времена, наверняка знает, как абсолютно всех специалистов и служащих заставляли по много дней в году работать чернорабочими на стройках, в колхозах, на овощных базах.

Просто поразительно, что сразу после краха СССР все это прекратилось. И, что характерно, овощей от этого меньше не стало.

Впрочем, мы отвлеклись.

Итак, их лабораторию гнали на базу уже третий раз за месяц. Между тем у Петра буквально на носу была защита диссертации. Разумеется, он проигнорировал очередной поход на базу, после чего был вызван к заместителю директора, отвечающему за подобные работы.

Молва потом по-разному трактовала происшедшее. Но факт остается фактом. После некоего разговора Петра и упомянутого босса, лабораторию не трогали три месяца.

На самом же деле произошло следующее. Будучи вызванным в начальственный кабинет, Петр получил, что называется, по полной программе. Но в сценарии начальственного разноса произошел сбой. Когда начальник заорал на него:

– Фашист, я на фронте таких как ты пачками уничтожал!

Петр почувствовал, что как будто меняется. Он увидел себя как бы со стороны в эсэсовской полевой форме, со шмайсером в руках. Оскалив зубы, он с утробной ненавистью произнес:

– Я тебя, свинья не добил тогда, но сделаю это сейчас.

Он вдруг представил, как месит кулаками этого тщедушного пожилого человечка. Как сначала вбивает его в стену, а потом растирает это ненавистное лицо по полу. Он как будто слышал свои глухие удары, шорох кожи, трущейся о шершавую поверхность, ощутил теплоту капель крови, падающей ему на лицо и руки.