— Пойдем вон в тот магазинчик, — сказал отец, — там, наверное, удобнее всего будет.

— "Голованов и компания", что ли? — уточнил я.

— Да нет, там двери стеклянные и народ ходит. Вот рядом, в подвальчике, плотная, тяжелая и ею мало кто пользуется. Эта подойдет.

— Там находится их ремонтная мастерская, я как-то видик там ремонтировал, — показал я свою осведомленность.

— Да? Впрочем, какая разница, — заметил отец.

И, удержав меня за рукав, добавил:

— Да пропусти ты эту машину.

— А что, задавит?

— Нет конечно, но в ней люди. А у них души. Столкнешься с душой живущего и самому неприятно будет, и ему вредно.

Я поверил отцу на слово.

И, пока мы пересекали проспект Ленина, я поинтересовался:

— А вот встречать своих только что умерших потомков — это что, обязанность такая?

— Да нет. Для этого ты должен быть достоин этой миссии и, конечно, свободен. Сам вскоре поймешь.

Уже на каменной лесенке, ведущей в подвальное помещение мастерской, мы нос к носу столкнулись с миловидной гражданкой лет тридцати, только что сдавшей что-то в ремонт и на ходу прячущей в сумочку квитанцию. Отец недовольно чертыхнулся и прижался к стенке, пропуская ее. А я, последовав было его примеру, в последний момент из-за какого-то дикого любопытства протянул руку и коснулся женщины где-то в районе ее симпатичного декольте.

Лучше бы я не экспериментировал. Моя рука прошла сквозь ее тело. При этом я ощутил не ее нежную кожу своими пальцами, а какой-то странный спазм, передернувший все мое существо. Очень неприятный. Да и женщину, как-то передернуло от моего прикосновения. Она недовольно обернулась, пытаясь выяснить, что это такое, и это ее недовольство расстроило меня еще больше.