Джон устремил на Андрея пристальный холодный взгляд.
«Мы — это Соединенные Штаты Южной и Северной Америки!» — ответил он после некоторого молчания.
«И Европы!» — добавил он, выдержав еще одну паузу.
Перед уходом Джон окинул Андрея очень странным взглядом. Будто провожал в последний путь покойника.
Оставшись один, Андрей еще несколько минут стоял в оцепенении…
IXДо чего же достала икота!
Да и диван!.. Воняет чем-то.
Джон сполз с него.
Блевотиной что ли воняет? В задницу такой диван!
Кое-как встав и с трудом сориентировавшись в пространстве, Джон направился к холодильнику за новой бутылкой.
Через несколько дней после последней встречи с Джоном Андрей получил странный приказ от своего руководства. Ему было дано распоряжение передать все материалы ярославского дела людям, которых пришлет Джон. Причем оставлять копии документов категорически запрещалось.
Два крепких молодых человека, пришедшие от Джона и представившиеся членами всемирной организации здравоохранения, тоже оказались американцами. Однако разговориться с ними не удалось, так как они недостаточно свободно владели русским. И все же их молчаливость не помешала им подчистить все, в том числе и изъять документы из той ячейки, о которой Андрей сразу даже не подумал. Это были письма главврача ярославского роддома в министерство здравоохранения. Из той же ячейки было также извлечено письмо, которое главврач адресовал какому-то генералу ФСБ. Тут гости проявили полную бесцеремонность, не дав Андрею заглянуть в это письмо. Более того, для акта изъятия, который составлял Андрей, они продиктовали совсем не ту фамилию генерала, чем та, которая, как успел прочесть Андрей, была в письме.
Они ушли, прихватив с собой не только коробки с документами, но еще и экземпляр акта изъятия, который должен был остаться в архиве. Правда, Андрей отдал акт только после дополнительного звонка руководства.