Надписи составлял старый придворный поэт Бомбастикус, у которого были трафареты на все случаи «кражи»: «Ты украл у отечества четыре минуты, и никогда их не сможешь вернуть ты!», «Ты украл у отечества одну минуту и никогда не сможешь вернуть! Тьфу!» и т. д.

В старые времена, а точнее до Серого Мятежа, каждый прохожий должен был бросить камень в Большую Раковину, на дне которого находился опоздавший. Таким образом, никто не мог выстоять двадцать четыре часа, все кончалось гораздо раньше. После длительных дебатов в парламенте между «каменщиками» и «слюнтяями» – первые предлагали сократить время стояния, вторые настаивали на замене камней плевками – верх одержали последние. Сначала многим казалось, что это более гуманная мера наказания, но вышло наоборот. После отбытия наказания оплеванного отпускали на все четыре стороны – без работы, без дома, который, как и супруга, автоматически переходили к тому, кто занимал его место на службе, без друзей, которых приглашали первыми плюнуть в него и публично отречься, без средств к существованию. Оплеванный брел по городу с единственным желанием скорее умереть, но он не находил смерти, о чем заботилась приставленная к нему добровольная гражданская охрана. Однако некоторые ухитрялись все же броситься под колеса и таким образом наносили серьезный вред уличному движению. Поэтому милостивейшим указом было решено облегчить участь преступников: на дне Большой Раковины появился люк мусоропровода. Спустя двадцать четыре часа его открывали, и бедняга исчезал в нем, радостно ныряя в вонючую лужу слюны…