– Могу я посмеяться над ним, Слубил? – спросила она.

– Разговаривать с вором запрещено, – буркнул палач.

– Он уже готов молить о ноже, Слубил?

Палач криво улыбнулся и взглянул на Асира.

– Ты уже созрел, вор?

Асир прошипел оскорбление. Девушка его предала.

– Сразу видно, что он трус, – сказала она. – Может, он собирается провисеть здесь четыре дня?

– Пусть висит.

– Нет… Я бы хотела увидеть, как он умоляет о ноже.

Она послала Асиру долгий многозначительный взгляд, потом повернулась, чтобы уйти. Вор проклял ее в душе и проводил яростным взглядом. Сделав несколько шагов, девушка вновь остановилась, оглянулась через плечо и еще раз подмигнула. Потом, больше не оглядываясь, пошла к дому своего отца. От этого подмигивания мурашки побежали у него по спине, но через секунду…

«Допустим, она не предала. Допустим, ей удалось вызнать у Токры приговор, и она знает, как я буду наказан. „Я бы хотела увидеть, как он умоляет о ноже“, – сказала она. Однако, с другой стороны, эта дьяволица вполне может подбивать меня на просьбу о ноже, зная, что я приговорен к смерти или к усечению – просто так, для забавы».

Он мысленно выругался и вздрогнул, взглянув на утомленного ожиданием палача. Потом облизал губы и, борясь с головокружением, начал горячечно искать нужные слова. Услышав осужденного, Слубил поднял голову.

– Ты уже созрел?

Асир закрыл глаза и стиснул зубы.

– Делай свое дело! – выкрикнул он и прильнул к колу.

«Почему бы и нет? Разве краткие мгновения, украденные у смерти, это жизнь? Пусть будет так, как должно быть. Вечность будет сладка по сравнению с этой низостью, а нож может оказаться благом».

Он услышал, как палач захохотал и поднялся с земли. Услышал неторопливые шаги и свист ножа – Слубил широко размахивал им. Палач медленно прохаживался вокруг кола, дразня свою жертву свистом стали, рассекающей воздух у самой головы осужденного. Он ждал мольбы о пощаде, то поднося нож к горлу Асира, то снова убирая его. Внезапно Асир услышал шелест епанчи палача и понял, что тот замахивается. Он открыл глаза.