— Мистер Портер, — Крымов старательно скрывал улыбку. — Не называйте Алексея Аристарховича графом. У него редактор демократ и ярый антимонархист. Узнает — уволит.

— Да ну вас, — Портер подозвал официанта и заказал чашечку кофе. — Так о чем вы…

— Дэви, — начал Воронцов, — я читал вашу информацию о физике Льюине. Выступление вы слушали сами?

— Алекс, я не пишу с чужих слов.

— Льюин прежде выступал за полное ядерное разоружение сверхдержав. И вдруг такой выверт. Почему?

Портер на мгновение задумался.

— Речь его была тщательно продумана. Мне даже показалось, что Льюин способен на большее.

— Больше, чем на выступление?

— Именно. У него наверняка есть не один сценарий войны. Не знаю, для кого в наши дни можно писать такие сценарии, но они у Льюина есть.

— Он выступал и в других местах?

— Закрытые заседания в конгрессе и в клубе отставных офицеров.

— Тем более, — сказал Воронцов. — Я думал, что это лишь психологический нонсенс…

— Не переоценивайте фактов, Алекс! Мало ли кто и о чем говорит! Сценариев войны за последние четверть века разработано не меньше, чем пьес для бродвейских театров.

— Вы считаете, что этот случай ничем не отличается?

— Разве что тем, что прежде Льюин говорил совершенно иное.

— Это, по-вашему, пустяк?

— Алекс, я назову десяток причин, по которым человек может изменить свое мнение…

— Мнение или убеждение?

— Не играйте словами. Можно изменить и убеждения, если плата хороша.

— Льюину заплатили?

— Понятия не имею… Граф, если это так интересно, почему бы вам самому не встретиться с Льюином? Раньше он охотно сотрудничал с прессой.

— Я собираюсь, — согласился Воронцов, — но прежде хотел бы иметь больше информации.

— Я вам пришлю, Алекс. Какой у вас адрес электронной почты? Воронцов продиктовал.