Вой приближался. Оборотни, сказал себе Ворон. Они всегда селятся в подобных местечках. В одной реальности это человек, а в другой, соседней – зверь. Наблюдатель видит смесь этих представлений… Всего лишь голодные оборотни у электропровода. Шалят, но боятся. Забудь.

Он потрепал пса за холку. "Дрожишь? Спокойнее, серый. Ты тоже попадёшь в рай".

Всё, маршрут пройден.

Радуйся!

Время от времени фонарь, балансируя на ветру, лил свет дольше обычного, и тогда всё сразу успокаивалось, и не было необходимости вслушиваться; ветер по-прежнему бил сквозь оконные щели, наполнял комнату морозным дымом, но щупальца сквозняка-страха растворялись в жёлтом электрическом жаре, и невидимка, переставляющий мебель в комнате, замирал за спиной Ворона, и шаги звучали уже не так вкрадчиво, и не рядом, а в центре помещения, в пустоте, в лучах фонаря; мысли, размораживаясь, становились спокойными и ясными. В самом деле, невозможно увидеть бестелесного, можно лишь услышать, почуять.

– Приходи, – тихонько просит Ворон, – я жду. Я вытащил батарейки из разрядника и спрятал спички; даже фонарика, даже кресала у меня нет. Я совсем без огня. Всё, что произойдет, произойдет по твоей воле.

Тёмное окно застыло в задумчивости: во что превратить мрак при следующей вспышке? Какие пространства открыть?

– Я ждал этой ночи сильнее, чем отверженный – смерти. Приходи! – заклинает он.

Тьма. Голоса, похожие на шорох. Гул, ночной гул.

Свет. Но всего на миг, затем – дробь и чересполосица, до ряби в глазах.

Тени за стеклом. Струйки снега на подоконнике.