Книга Кричащего Кокона повествует о сотворении иначе – но ещё туманнее:

1. Нож взял, очистил свет, кожура разлетелась, упала где мы видим.

2. Сущее удалил от несущего. Не сущее, оставив несущее, выскользнуло из тел.

3. Назначив имена, внушил им танцевать. Наказав виться, выпустил огонь.

4. Трёххвостой выдрой с шипами на заду всплыла гладкошерстая явь над кругами сна алого. Села явь на глаза людей и кругами сна чёрного стала отныне.

5. Вымостив плотью твердь, укрепил тогда остов. Окрасив кровью высь, указал вход. Отдав жизнь, затеял убивать и воскрешать.

6. И повелел ждать Начала.

7. В Начале будет Крик, и Крик будет в каждом.

Так описывает тёмные дела Творения тёмная Книга Кокона.

Что-то подобное вертится и в голове Ворона, наследника Вселенной – а если быть точным, одного из тысяч или миллионов равноправных наследников: апостеров, услышавших в себе тиканье генетической мины. Его отношение к тем, ктонаполнял Кокон откровениями, в то до-судное время былосложным и представляло собой смесь восхищения ("они могут то, что не дано мне"), недоумённого разочарования ("но в чём суть их бессвязных слоганов?") и вспышек враждебности ("глупцы! вы смешиваете жизнь с мертвечиной, не зная, чем ваше слово обернётся").

Лес похож на храм.

Деревья тянутся к мраморному, позеленевшему небосводу. Стволы-колонны прикрывают человека маскировочной сеткой из сосновых лап. В её ячейках блестят сосульки.