Тогда он ещё верил: его просто не слышат, нужно достучаться.

А ещё раньше, до Хаоса, он верил в будущее. И не только верил.

Прорицал.

Творил.

Когда-то Ворон был "мозгоправом" – одним из тех, кто за умеренную плату массирует желания клиента, разбивает соляные отложения страхов и вправляет вывихнутые мысли. Как и большинство коллег, "прорицатель" считал себя не шарлатаном, а психотерапевтом. Цеховая этика базировалась на убеждении, что умный клиент и так всё правильно понимает, а с дураком – доходчиво нужно. Дурак на блесну ведётся, и нельзя скупиться на посулы: "ясновидец! целитель каких свет не знал! за два сеанса спасу от сглаза, спама и СПИДа!" Впрочем, Ворон никогда не называл себя целителем – стыдно было. Работал он профильно, по части предсказаний, обещая клиентам необременительные пакости и предостерегая от излишних дерзаний. Обещания сбывались. Предостережения успокаивали. Клиенты приходили вновь. Платили охотнее, просили больше. Рекомендовали удачливого лотерейщика своим знакомым.

Статистика свидетельствовала: "прорицатель" угадывал чаще, чем ошибался.

Никто не знал, какие края видит он, закрыв дверь за последним посетителем. А за дверью маячил изменённый мир. Сотни ответов, озвученных в течение дня, косвенно влияли на будущее. Ожидание предугаданных Вороном событий превращало головы клиентов в контуры, генерирующие новую реальность.

Предсказания расстреливали явь, пробивая бреши в её стенах.

Как показали последующие события, опасения доморощенного ясновидца были небезосновательными. Апостеры породили Кокон; из Кокона вылупился Хаос.