Вилмер. Красивые слова! А ты хоть знаешь, что делают в БСФ? Едавар рассказывал, как там людей раздирают. Не верю, что хоть кто-то может устоять.

Илос. А вот Кант верит! И не просто верит, он сам на их стороне. Конечно, человек слаб, и заранее хвалиться, что «я не сломаюсь», никто не может. И хотя Кант оговаривается, он тверд: «он должен согласиться, не раздумывая, что возможно» это выдержать.

Вилмер. А вот Едавар говорит, что у них в академии БСФ есть факультет пыточной науки. Если правильно подобрать инструменты и химикаты, то жертва обречена.

Илос. Что мне твои Едавары? Какое у них образование?

Вилмер. У них не образование, у них власть! И сила, оружие. Наконец, у них электорат. Этот Дулас думает, что его зажимает БСФ. Да, завтра они объявят, что художники во всем виноваты. И массы электората затопчут всех и вся! Какая уж тут политическая борьба.

Илос. Ты ничего не понял! Не борьбой мы занимаемся, и не политикой.

Вилмер. А чем?

Илос. Просвещением.

Вилмер (удивленно, выпуская из рук газету). Просвещением? Но кого же?

Илос. Себя, если никого не осталось. Вся надежда, что нас хоть сколько-нибудь осталось. Нужно хоть как-то сохранить мысли для будущего.

Вилмер. А ты веришь в будущее?

Илос. Не знаю.

Вилмер. Это как?

Илос. А так, что я не знаю, что будет. Но надежду нужно держать в сердце, нужно верить в идеалы добра и красоты, а там уж как получится.

Вилмер. Фу, какой средневековый идеализм. Вот Ядро и БСФ опираются на материальное.

Илос (посерьезнев). А ты у нас материалист?

Вилмер. Разумеется, я же естествоиспытатель.

Илос. Сегодня ко мне придут Дулас и Пабло. Пабло считает, что ты можешь нам помочь.