– А ну-ка, предложи что-нибудь ты! Ты же коллективный гений всех времен! А мне, Джордану Хенеку, не можешь угодить? Похоже, я тебе не по зубам! – и тут ему пришла в голову другая мысль: – Я ложусь, а ты меня разбудишь. Запомни, никаких идиотских будильников пусть сам великий Унимо подумает конкретно обо мне, о'кей?

– Сначала прослушайте сообщение, – настойчиво заявил аппарат. – В ближайшее время Унимо сможет видоизменять внешность клиентов, придавая им облик выдающихся личностей. Прошу заменить заявки подобного рода другими, исполняя которые Унимо накопит необходимую мощность для удовлетворения первоначальных требований.

Затем аппарат торжественно провозгласил:

– Джордан Хенек, проснись! Джордан Хенек, проснись!

– Вот это другое дело, – вскочил он, улыбаясь. – Чувствуется размах. Приятно услышать свое имя по этой штуковине! Авторитетно и уважительно! Интересно, мое имя прозвучало по всему миру?

– Материализация желаний строго индивидуальна. Ваше имя слышали только вы.

– Ладно, ладно, – отмахнулся Хенек, – не будем мелочны. Я не страдаю манией величия.

Его по-прежнему снедала жажда первооткрывательства. «Вчера мне не пришло в голову «придумать» пижаму поинтересней, – осенило его. – Этой я пользуюсь уже несколько месяцев, она пронизана моими многочисленными сомнениями и неудачами!».

Воображение подсказало мягкую как пух, убаюкивающе-синюю пижаму, удобную, как халат дзюдоиста в категории Десять данов. Но мысль о том, что существует множество самых разных пижам, не давала ему покоя. Он примерял одну за Другой, самых невероятных цветовых сочетаний, на мгновение застывал у зеркала с выражением дегустатора, испытывающего сомнения, а затем срывал их с тела и швырял обратно в дверцу.

Приближалось время обеда. Джордан вспомнил о своей семье.