Я интересовался подробностями и был очень рад, когда мне удалось встретиться с одним из флагманов этой экспедиции. Мы выпили.. Неважно, сколько мы выпили, но единственное, что мне удалось из него вытянуть за целый вечер, это то, что «по линии шторма стоял вопрос о гибели двух судов». Нарисованная моим воображением яркая картина сразу поблекла.

Моряки плохие рассказчики, и если вам придется услышать от кого-нибудь истории о штормах, льдах, выжимающих судно и кладущих его на борт, или пожарах в океане, будьте уверены, что бард, повествующий об этом с таким искусством, при сем не присутствовал. В море все бывает, но моряки не любят рассказывать о таких вещах.

Навсегда ушел в прошлое бичкомер — нигде не плавающий моряк, живущий подаяниями, перепадающими ему на судах, и начиненный всевозможным" историями. Нынче бичей на флоте не жалуют. Но я помню время, когда в южных портах можно было наблюдать такую картину.

У стоящего под погрузкой парохода вырастает тощая фигура с персональной лопатой в руках. Неккоторое время фигура, опершись на лопату, критически взирает на пароход, мысленно оценивая все статьи лошади, на которую она делает последнюю ставку. Потом, сунув лопату под мышку, она приставляет ладони рупором ко рту и кричит:

— На шипе! Я уже хочу видеть вашего кепа

После появления на палубе капитана происходит следующий диалог:

— Кеп, тебе нужен тррропический кочегаррр?

— Какой ты, к черту, кочегар? Одни кости'

— А кожу ты не считаешь?

— Иди продай свою кожу на барабан.