Толпа с каждой минутой беспокоится все сильнее. По ней пробегают осязаемые волны тревоги. Нарьян чувствует волнение горожан, но плохо понимает, что их тревожит, хотя он и прожил среди них невесть сколько времени.

Горожане с привычным почтением пропускают его сквозь толпу, и вот он стоит почти под самым роем механизмов, защищающих причал, в двух десятках шагов от магистратов, нервно теребящих свои хлысты. Резкий запах, издаваемый плотной людской массой, вызывает у него тошноту, шум толпы — то общий низкий гул, то чей-то отчаянный вскрик — пробирает до костей. Механизмы полосуют стоящих в первых рядах ослепительными лучами света, и глаза людей загораются, как зловещие оранжевые огоньки.

Наконец корабль оставляет позади храмовый комплекс на северном краю города, кажущийся образцом хрупкой изысканности по сравнению с этой зловещей, бездушной махиной. Баржа пятится к ступеням, уходящим в воду, и шум волн заглушает стрекот механизмов в воздухе.

Толпа дружно вскрикивает, рвется вперед, к самому рубежу, охраняемому механизмами, увлекая с собой Нарьяна. Горожане взволнованно просят прощения за то, что чуть не повалили с ног, пытаются не касаться его — так улитки отползают от комка соли. Механизмы жужжат на разные лады, магистраты заносят хлысты и дружно выкрикивают всего одно слово, теряющееся в общем шуме. Люди в передних рядах валятся на колени, трут глаза и громко воют: машины на время ослепили их.

Нарьяна машины щадят, как только что его щадила толпа. Внезапно он оказывается в изоляции: вокруг стонут и рыдают, шеренга магистратов выглядит неумолимо. Кто-то из них окликает Нарьяна, но он не отзывается на оклик.

Теперь ему хорошо видно, что собой представляет корабль. Он остановился довольно далеко, у самого края причала, но все равно приходится высоко запрокидывать голову, чтобы увидеть, где кончаются ярусы пластин. Кажется, что к городу подплыла огромная гора. В гуле толпы появляются новые ноты, как бывает при сильном порыве ветра над полем. Нарьян оборачивается и видит в лучах прожекторов, насколько разрослась толпа. Она заполнила всю огромную площадь над рекой; на крышах домов тоже стоят люди. Бесчисленные глаза горят, как нездешние звезды.