Нарьян не удивился. Ведь путешествие началось пять миллионов лет назад или даже раньше, иначе корабль не успел бы побывать в соседней Галактике и вернуться обратно…

Впрочем, он выяснил, что, едва прилетев, экипаж предпринял попытку продать свои открытия, как поступает купец, приплывший с заморскими диковинами. Возможно, Ангелу захотелось заработать на своих знаниях; возможно, именно поэтому спутники стремились вернуть ее на корабль, хотя на Слиянии все равно не существовало агентства, которое помогло бы заключить подобную сделку. Знания имели строго ограниченное хождение.

И все же у Ангела появились почитатели, подобные последователям блаженных, которые, заявляя о своем родстве с Хранителями, скитались по бесконечному побережью Слияния. Сторонники Ангела не покидали ее ни на минуту. Все они были молодыми мужчинами, и это обстоятельство представлялось Нарьяну зловещим: ведь то были сыновья ее благодетелей, не устоявшие перед чарами пришелицы. Все они повязали головы белыми лентами с начертанными Ангелом архаичными письменами, превосходящими древностью все расы Заново Рожденных. Смысл этих надписей она отказывалась объяснить.

По мнению жены Нарьяна, сам он тоже не избежал чар. Ее не устраивал сам факт появления Ангела, поэтому она называла ее призраком и считала крайне опасной. Возможно, она была недалека от истины. Она считалась мудрой и волевой женщиной, и Нарьян привык доверять ее советам.

Нарьян верил в свою способность улавливать малейшие сбои в ритме города. Он выслушал старика, умиравшего от катара внутренних органов — напасти, поражавшей большинство горожан на четвертой сотне лет. Умирающий принадлежал к тем немногим, кто путешествовал за пределами города: ему довелось побывать на севере, где на болотистых берегах существовал подземный город, построенный другой, заносчивой расой.