— Как он смел входить в зону станций с неисправным управлением? Это же подло… И почему он не дает позывные?

— Он подает что-то…

— Это не позывные. Это абракадабра.

— Это все-таки позывные, — тихо сказал помощник. — Все-таки вполне определенная частота…

— «Частота, частота»!.. — сказал диспетчер сквозь зубы.

Помощник нагнулся к экрану, близоруко вглядываясь в цифры координатной сетки. Потом поглядел на часы и сказал:

— Сейчас он пройдет станцию Гамма. Посмотрим, кто это.

Диспетчер угрюмо молчал. Что можно сделать еще думал он. Все сделано. Прекращены все полеты. Запрещены все финиши. Объявлена тревога на всех возлеземных станциях. Турнен готовит аварийные роботы…

Диспетчер нашарил на груди микрофон и сказал:

— Турнен, что роботы?

Турнен не спеша отозвался:

— Я рассчитываю выпустить роботов через пять-шесть минут. Когда они отстартуют, я вам дополнительно сообщу.

— Турнен, — сказал диспетчер, — я тебя прошу, не копайся, пожалуйста. Поторопись.

— Я никогда не копаюсь, — ответил Турнен с достоинством. — Но и торопиться напрасно не следует. Я не задержу старт ни на одну лишнюю секунду.

— Пожалуйста, Турнен, — сказал диспетчер. — Пожалуйста!

— Станция Гамма, — сказал помощник. — Даю максимальное увеличение…

Экран мигнул, координатная сетка исчезла. В черной пустоте возникла странная конструкция, похожая на перекошенную садовую беседку с нелепо массивными колоннами. Диспетчер протяжно свистнул и вскочил. Этого он ожидал меньше всего.

— Ядерная ракета! — воскликнул он с изумлением. — Двадцатый век…

— Да-да, — нерешительно проговорил помощник. — Действительно… Я такое где-то видел…

Диковинная конструкция с торчащими из-под купола пятью толстыми трубами-колоннами медленно поворачивалась. Под куполом дрожало лиловое сияние — колонны казались черными на его фоне.