– Да перестаньте вы говорить загадками! – вскричал старший инвестигатор. – Вы просто недооцениваете людей. В наше время каждый человек – это зрелая личность, способная самостоятельно принимать любые решения и нести ответственность за свои поступки!..

– Куда же тогда, по-вашему, пропадают эти так называемые зрелые личности? – хитро прищурился Тарвуд.

Это окончательно вывело старшего инвестигатора из себя. Отбросив уже бесполезную удочку в сторону, он вскочил на ноги и, не в силах более сдерживаться, заявил:

– Знаете, кто вы такой, Сирт Тарвуд? Вы-преступник! Вашим нежеланием помочь Инвестигации вы способствуете тому, что ежедневно, а может быть, и ежечасно, на Земле пропадают люди, и лично я не уверен, что они, в отличие от вас, остаются в живых!.. Вы можете молчать и дальше, но пусть тогда на вашей совести будут жизни тех несчастных, которых потеряло и потеряет человечество! Пусть они снятся вам по ночам, и пусть отныне каждый встречный с осуждением и презрением смотрит на нас, и пусть когда-нибудь вам станет мучительно больно и стыдно за свое малодушие и эгоизм!

Старший инвестигатор повернулся, собираясь уйти, но голос магистра остановил его:

– Не торопитесь, молодой человек… Вы назвали пропавших людей несчастными. А какое право вы имеете делать столь категорический вывод? С чего вы взяли, что они несчастны? Да, если хотите знать, для них теперь такого понятия, как счастье теперь вообще не существует! '

– Что же для них существует? – устало спросил старший инвестигатор.

– Для них не существует больше ни одно человеческое понятие, ясно?

Старший инвестигатор сел прямо на траву, не чувствуя ее утренней сырости.

– Но тогда, значит… – медленно начал говорить он.

– Совершенно верно. Они – уже не люди.

– Кто же они?

И тут старик раскрылся, причем классически, в лучших, так сказать, традициях биосвязи. Пучок мощного бчоэнергетического излучения хлестнул по сознанию старшего инвестигатора, будто чья-то невидимая рука сдавила его виски. Старший инвестигатор попытался сопротивляться чужой воле, но его биоэнергетическое поле было для этого слишком слабым. В глазах у него потемнело, исчезло восприятие звука, красок, запахов и вообще окружающего мира…