Из радиоприемника до Марка доносились легкая ретромузыка и сообщения о бесконечных столичных пробках. Он очень хорошо знал маршрут, по которому ехал, и был уверен, что, несмотря на вялое движение в городе, через час, как и обычно по средам, будет в пункте назначения. Ему предстояло преодолеть злополучный перекресток Новоясеневского, выехать на МКАД, а оттуда уже свернуть на Каширское шоссе к метро «Домодедовская», к старенькому ледовому катку «Русь». Марк любил это место за его особенную домашнюю атмосферу, доброжелательных администраторов и хоккейные раздевалки, сделанные под натуральное дерево. Он играл в хоккей в любительской команде уже почти десять лет, играл хорошо, забивал немного, но часто дрался, за что получил заслуженное уважение товарищей по команде.

В «Тойоте Чайзер» – машине с правым рулем – у пассажирского сиденья с левой стороны две хоккейные клюшки терлись об обивку салона и дружно поскрипывали. Сочетание этого звука с музыкой и мягким теплым солнечным светом действовало на Марка усыпляюще, и он поймал себя на мысли, что уже клюет носом. Он очень соскучился по жене и дочке, с ними не виделся целый день, поэтому звонок домой его взбодрил:

– Лапа, это я.

– Привет, любимый, – с радостью ответила ему Катя.

– Я вот еду на тренировку, как всегда, еле ползу, прямо вырубаюсь – спать хочется.

– Ну а ты не спи, расскажи, как у тебя день на работе прошел. А спит пусть Стельчик – ей уже и пора, кстати. Катя любила это производное от имени «Стелла» – так они назвали свою пятилетнюю дочь.

– Поцелуй ее и за меня, и за нас обоих. А я приеду и чмокну ее лично. Знаешь, обожаю ее спящую, в это время она такая красивая, лежит, посапывает. Ну неспящую я ее тоже обожаю, особенно когда она не балуется, – рассмеялся Марк.

Он услышал, как хихикает дочь.

– Она тебе привет передает! Мы очень соскучились. Сегодня весь день была пасмурная погода, и мы гуляли немного. Теперь вот готовим к твоему возвращению вкусненький ужин.