Марк задумался, что бы это могло значить, и отложил мобильник в сторону.

Радиостанция «Легас», которую Марк слушал, внезапно замолчала. Он попробовал поймать другие волны, но везде была тишина. Марка это удивило: ну случалось, что на радиостанции происходил какой-нибудь сбой, или бывала техническая накладка в эфире, но не на всех же станциях одновременно.

Солнце уже совсем село, и на дороге появилось освещение многочисленными фонарными столбами, стоящими на разделительной полосе. Они как стражи смотрели сверху вниз на участников дорожного движения. Серая масса машин так и не двигалась с места. Некоторые водители даже вышли из своих «гнезд», чтобы размять ноги.

Марк начал жевать жвачку. Мятную. Вкусную. Свежесть мяты во рту поднимала ему настроение и немного отвлекала от грустной мысли, что он может опоздать на тренировку.

Марк снова взял мобильник в руку. Телефон был в режиме ожидания, и после нажатия на клавишу джойстика на экране появилась надпись «нет сигнала».

Неработающий мобильник, пропавшие сигналы радиостанций – то же самое случилось пару лет назад, когда он проезжал мимо СИЗО, на территории которого, видимо, работали «глушилки». Вот тогда тоже все отрубилось, но было хотя бы понятно, почему и как надолго. Блокираторы сигналов сотовых телефонов и радиостанций законодатели запретили несколько лет назад, и об этом много писали в газетах. СМИ утверждали, что такое оборудование наносит вред и заключенным, и обслуживающему персоналу, и даже людям, которые, например, ходят в магазин недалеко от мест заключения. Но все-таки это Россия, и здесь законы, мягко говоря, не всегда соблюдаются даже чиновниками, их принимающими.

Фонари МКАДа внезапно погасли. Дорога полностью погрузилась во тьму, которую немного рассеивали огни машин и недалекое свечение жилого микрорайона. Стало еще хуже.

У Марка возникло ощущение, что он в ловушке, и что-то происходит. Жвачка внезапно стала его раздражать, и он приоткрыл водительское окно, чтобы ее выплюнуть.