- Здравствуй, МакГилл, - улыбнулся он, и завел свою обычную беседу о том, что интересного есть у владельца. Каждый раз перед самым уходом с покупками ему приходилось дурачить МакГилла, а в предыдущие визиты - предков предков МакГилла, чтобы оставаться неузнанным и неприметным в их памяти.

   В очередной раз он раскланялся и оставил старика в странном недоумении, словно он должен бы помнить что-то важное, но вот не помнит, и вскоре и от недоумения не осталось и следа: недавний визит полностью испарился из его памяти.

   Самаэль улыбнулся и зашагал через дорогу, когда на красный выскочил роскошный мерседес и, даже не думая тормозить, налетел на ангела. Если бы на месте падшего оказался обычный человек, его бы отбросило в сторону на добрый десяток метров от такого удара, не говоря уже о том, что у него не было бы ни единого шанса выжить. Но все это не касалось ангела: вышедший из самого сердца ада, он обладал массой, несоизмеримой с размерами. Если попытаться объяснить этот феномен, можно было бы сказать, что его плотность зашкаливала. Машина врезалась в Самаэля, словно в бетонную стену, уходящую фундаментом глубоко в землю. В сущности, так оно и было - весь ад служил ему фундаментом. Потому машину смяло и фактически разделило надвое его несгибаемой фигурой, металл сжался гармошкой, передняя часть и двигатель въехали в салон, смяв водителя, как одинокую тюльку в спрессованной консервной банке. Самаэль опустил левую руку, которую во время столковения поднял в сторону вместе с пакетом из магазина, правой оттолкнул от себя свежий металлолом и, смеясь, пошел дальше.

   Несколько людей изумленно смотрели ему вслед, кто-то даже апплодировал, устав от беспредела высокопоставленных водителей. Самаэлю самому не нравились эти выскочки: политики, бизнесмены, считавшие себя выше всех. Ему, как никому другому, было известно, что в аду они все будут одинаково гореть, независимо от своей должности и количества денег. По поводу толпы, собравшейся на месте происшествия, он не переживал: никто не снимал аварию, а слухи - чем более невероятными они будут, тем меньше в них поверят другие, так что беспокоиться было не о чем.