Его зовут Иван, но сам он не любит этого имени и настаивает на уличном его звучании, «Вано».

Вано оборачивается к остальным, поигрывая своей зажигалкой и широко улыбается, демонстрируя покрытые легким желтым налетом зубы.

— Хорошо гореть будет! — говорит он, и достает из кармана пачку «Marlboro». На людях он всегда курит только их, и лишь находясь в одиночестве предпочитает «Петра», успокаивая себя тем, что разница во вкусах не так велика, как разница в цене. Он чиркает зажигалкой и сначала прикуривает сигарету, а лишь затем поджигает пучок травы, втиснутый в самый низ кучи старых шпал. В этот момент он думает о том, как было бы круто облить эту кучу бензином, и этак по-суперменски бросить туда зажженную сигарету… Можно было бы добавить к этому еще и фирменное «Асталависта бэби!»

Несколько секунд он стоит, любуясь на разгорающееся пламя, а затем отходит к остальным и хозяйским жестом обнимает за плечи Лизу.

Лизе всего семнадцать — она на три года младше своего кавалера, и именно с ним сбирается в этом году идти на выпускной. В глубине души она предпочла бы, чтобы ее спутником был кто-нибудь из ее класса, но при соотношении 7 парней на 15 девчонок об это не стоит и мечтать. Поэтому она и позволяет Вано не совсем по дружески прикасаться к ней. Он спортивный, и, в общем-то, симпатичный. Не лучшая пара для выпускного, но все же это гораздо предпочтительнее, чем придти туда одной… В этот момент она думает вовсе не о разгорающемся костре, а о том, где бы найти себе более достойного спутника, нежели Вано. Идеалом был бы молодой, симпатичный спортсмен со степенью кандидата наук, но где же такого найдешь?

Позади него стоит Гриша. Из-за широкой спины Вано ему плохо виден разгорающийся «пионерский» костер, зато хорошо видна нижняя часть тела Лизы. Ее джинсы, кажется, держатся лишь за воздух, так как они давно уже съехали ниже бедер, так что узкая полосочка ткани, именуемая стрингами, представлена на всеобщее обозрение. В этот миг он тоже думает вовсе не о костре, а о том, что скрывают Лизины джинсы и лизина футболка…