– Еще,- буркнул Некред, облизнув губы. Маленькие его глазки масляно засветились.
Палач вскинул руку, готовясь к мощному, нацеленному чуть ниже удару. На плечах его обозначились бугры мышц.
– Прекратите немедленно.
Прозвучавший голос был очень негромким, но властным. Мучители повернулись, близоруко щуря глаза.
В мерцающем пятне света, исходящего от факелов, стоял высокий подтянутый человек, чье одеяние выдавало в нем иностранца. О том говорили черная персидская мантия, расшитая красной нитью и серебром, и плотные черные шаровары, заправленные в красные скифские сапоги.
Некред замер.
– Франциск?
Незваный гость щелкнул пальцами, и из тени выступил еще один человек, горло которого охватывал янтарный ошейник раба. Он был одет как возница, под красным плащом его, переброшенным через руку, что-то угрожающе шевельнулось – возможно, кинжал.
– Это экзекуция! – быстро проговорил Некред и кивнул палачу.- Продолжай!
Далматинец коротко размахнулся.
– Я сказал – прекратите.
Чужеземец вытянул руку, и удар пришелся по ней. Раздавшийся звук был ужасающе громким. Палач побледнел, не чувствуя под собой ног. Он – жалкий раб – ударил свободного человека.
Тот, казалось, не обратил на это внимания.
– Кто отдал приказ?
– Он.
Далматинец указал на Некреда и привалился к стене. Он засек до смерти многих и не хотел, чтобы то же проделали с ним. Если незнакомец подаст жалобу, его ждет свинцовая плетка.
Сен-Жермен повернулся к хозяину бестиария.
– - Говори.
– - Она…- Некред остановился, чтобы откашляться.- Она отказалась повиноваться приказу распорядителя.
– - Какому приказу? – Сен-Жермен посмотрел на хлыст, отобранный у палача, и резким движением отшвырнул его в сторону.- Ну?