– Отведи их в приемную. Я долго не задержусь. Если им надо подготовиться, пусть занимают террасу.- Он перевел взгляд на Юста.- Я слушаю, говори.

– Мимы? Клянусь седалищем Марса! – выдохнул Юст и виновато понурился.- Прости, я забылся и перестал следить за собой! – Он напряженно сжал громадными жилистыми руками расставленные колени.- Дело у меня деликатное, но мне шепнули, что ты можешь помочь.

– Постараюсь,- кивнул Петроний, все более раздражась. Льстивый и двоедушный Корнелий Юст Силий успел смертельно ему надоесть.

– Я уже не очень-то молод,- заговорил смущенно сенатор,- а жена моя молода.- Он многозначительно помолчал.- Она в самой поре, у нее неуемные аппетиты. Что тут поделаешь, молодежь всегда такова А моя энергия уже не та, что была, и поэтому мне бы хотелось…

Петроний вдруг ощутил прилив отвращения. Неужели же слухи, распускаемые об этом человеке, правдивы?

– Чего? Чтобы кто-то в твоем присутствии совокуплялся с твоей супругой? В таком случае ты обратился совсем не по адресу! Нам не о чем говорить.

Побагровевший Юст попытался выправить положение.

– Ты меня неправильно понял, любезный Петроний. Я и впрямь нуждаюсь в чем-то подобном, но… не совсем. И потом, мне сказали, что ты при дворе выполняешь различные деликатные поручения…

– Я назначен арбитром по вопросам изящных искусств. Согласись, эта область достаточно деликатна. Но подбор жеребцов для надругательств над Эттой Оливией Клеменс в нее, как ни странно, не входит. Обратись к гладиаторам, хотя бы к тому же германцу, о котором ты так красочно говорил. Он вполне подойдет для решения этой задачи.- Петроний мысленно выбранил себя за несдержанность.- Поверь,- сказал он совсем другим тоном, вставая,- я могу многое, но в отношения между супругами не мешаюсь. Это мое правило. Ты должен меня извинить.

Юст остался сидеть, как сидел.

– Ты меня неправильно понял,- мрачно пробормотал он.