А рядом, на соседней плите остальные Джейну нажаривали. Та аж визжала. Светка тоже орала. В кайф потому что.
А потом кто-то гаркнул:
– Менты!
И как все ломанулись! Славка Светку за руку – и голяком через кладбище. Так и перли до самой ограды. Светка ногу порезала стеклом. Славка ее потом до трамвайной остановки на руках нес.
В общем, клевое было посвящение. Только кролика жалко. Тогда ж Светка еще не знала, что ее тоже готовят… Вроде кролика.
Глава вторая
Миновав переезд, Степан Всеволодович крутанул руль, и «Нива» съехала с дороги на присыпанную гравием обочину.
– Спешимся.
– Зачем? – удивился Куролестов.– Тут почти у каждого машина, все время ездят. Дачный сезон.
– Ничего, разомнемся. Близко ведь?
– Близко,– согласился Куролестов, доставая из-под сиденья металлический прут.– Ты чего машину не запер?
– Да брелок сдох. Ничего, через полчаса вернемся. Да и кто ее в темноте разглядит?
Он был прав: в тени деревьев «Нива» была совершенно незаметна.
Фонарей на улочке стояло три: все – в самом начале. Некоторые участки были подсвечены силами самих хозяев.
– Через пять домов – наш,– сказал Куролестов.– Днем считал.
– И как тут днем?
– Тихо.
Впереди послышалось монотонное пение.
– Они?
– Угу.
Друзья осторожно двинулись вдоль заборов. Пение стало более громким и менее стройным.