Его поймали, высадили с поезда, и Даркмен как урок для каждого сжёг беглеца на костре во славу Дьявола. И долго братья, сохраняя  хладнокровие, смотрели на живой факел и потом над прахом беглеца прочли жуткую, чёрную молитву во имя Сатаны и демонов ада. Все эти ужасы приводили Моргана в исступление. Иногда он вспоминал мрачное своё детство, когда на его глазах, приносили в жертву чёрных котов, псов и петухов и, обливаясь кровью, сатанисты во главе совсем молодого Мэрдока  плясали вокруг костра в обнимку с нагими рыжими ведьмами. И сотня безумцев восхваляла Дьявола, как единого Великого Вседержителя.  Мальчишка закрывал глаза, но Мэрдок, заставлял смотреть его на эту чудовищную вакханалию. И слеза катилась по щеке, и Морган, в объятиях ведьмы разрываясь от душевной  тоски, шептал: «Сатана, великий Господин человечества, слава Сатане! слава!» После таких шабашей, он бежал в свою келью и долго плакал, над своей судьбой. Старался понять, почему мама бросила его, оставила в этом чудовищном логове зверей. Может, она просто этого не знала? Но приют в церкви стал для него страданием, но не счастьем. И мечтая о побеге, он всё же надеялся найти приют у богослужителей. Но мечты его так и остались мечтами, ибо в город уже ехал, тот, кому  суждено было изменить его Жизнь…

   Глава вторая Велимир Вагнер.

 Илларион возвращался домой  на своей «десятке» из Москвы, куда увёз сегодня утром соседей Глухарёвых. Его окружали тишина и одиночество степей, лесов, одиноких деревень. На горизонте в сумерках мерцали огни города и тёмная полоса леса. В ясном безоблачном небе, бледнела полная луна и первые  звёзды. По радио звучала музыка. Илларион страшно утомленный долгой дорогой спешил домой, чтобы после небольшого отдыха, снова сесть за руль. Работа ему не нравилась, но иного выхода не было; на завод идти он не хотел, к отцу колотить гробы, нет, уж увольте! Вот и приходилось работать таксистом.