— Что смотришь? Щуку, чтоль, не видел?

Честно говоря, Емеля не очень удивился, что Щука разговаривать умеет. В данном царстве государстве и не такие еще чудеса приключаются.

Гораздо удивительнее другое обстоятельство. Зачем Щука в колодец забралась? Река, оно понятно. А тут…

— Каким Госфстримом тебя в наш колодец занесло? — спросил Емеля.

— Нужда заставит, в аквариум залезешь. Всю экологию извели, изверги! — тихо пожаловалась Щука, — Особняки строют, особняки. Все ручьи, озера и реки химией потравили. Куда податься бедным водоплавающим?

— Есть такая проблема, — согласился Емеля, — Царь батюшка новую программу по экологии разработал.

— Пиар это. Пустой пиар. Они только о рейтинге беспокоятся.

— Тоже верно, — опять согласился Емеля, — За чужой щекой зуб не болит.

— Оставь меня, Емелюшка, в колодце. В нашем государстве только у вас чистая вода и осталась. Даже в царском дворце привозную из бутылок хлещут. А я у вас буду на полном пансионе. Мне и жить-то осталось лет… двести. Не больше.

Емеля слушал внимательно, нахмурившись. Видно, проблемы экологии его тоже волновали. В полном объеме. Он так и заявил:

— Экология важный приоритет.

Щука, между тем, продолжала:

— Мы ведь долго не живем. Всего-то лет семьсот. В сравнении с вечностью, тьфу, мгновение. Так, как? Сговорились. Щедро награжу. Любое желание.

Емеля почесал затылок.

Есть у нас такая русская народная привычка. Прежде чем что сказать, либо что сделать, непременно затылок почесать. За другими, какими народами такой привычки не наблюдается. Но это так, между прочим.

— Думал, будешь проситься обратно в реку, — задумчиво сказал Емеля.

— Уж лучше сразу в ресторан на кухню! Под нож повара! — с неподдельной горечью в голосе, заявила Щука.

— Не знаю, как и быть, — продолжал сомневаться Емеля, — Зарегистрировать бы тебя надо. Заявку подать, экологический налог уплатить…