Обстановка в комнате подействовала на Тимофея успокаивающе. Здесь все было по-старому. На столике у изголовья кровати как обычно лежала Библия, на стене висело распятие, а в углу образ Богоматери, только вот лампа под ним не горела. Пламя в лампе лихорадочно дернулось и погасло. Исчиркав несколько спичек, Тимофей понял, что кончился керосин. Подойдя к окну, он остановился. Звезд не было видно. Тучи затянули все небо, надвигалась гроза.

Подступившие к самому окну сосны трепетали кронами.

Было душно, и Тимофей открыл форточку. Вслушиваясь в звуки ночного леса, он прилег на кровать. Мыслей не было.

В голове была полная пустота и покой. Шорох в коридоре встряхнул его и заставил напрячься. У него мороз пробежал по коже, когда он услышал тихие шаги. Ужас вызывала мысль о том, что он сам запер дверь на засов, а окна первого этажа были забраны ставнями. Шаги приблизились и замерли за дверью. Замерев, Тимофей даже дыханье задержал.

Дверь медленно распахнулась, и возникшая на пороге фигура двинулась к кровати. В темноте были видны лишь очертания, и остановившимся взглядом он следил за приближением силуэта. Когда их разделял лишь метр, Тимофей понял кто это.

— Мама!

Мать беззвучно присела на кровать в изголовье. Обдав холодом, ее рука скользнула по его лицу.

— Вот и ты вернулся в родной дом. Четыре года я тебя жду.

— Ждешь? Но ты же четыре года мертва!

— Тело душу не отпускает.

— Но почему?

— Зарыта я на нечистом кладбище. Проклято мое тело, и не может душа от него уйти. Помоги мне!!!

— Чем?

— Выкопай останки и сожги. А потом уезжай, уезжай, или погибель свою найдешь.

— Почему?

— Тебя ищет Зло! Беги, пока оно не нашло тебя.

Внизу раздался стук во входную дверь.

— Поздно! Помни! Лишь символы веры тебя спасут!

Мать встала.

— Мама! — Тимофей рванулся за ней и, падая с кровати, проснулся. Капли дождя стекали по стеклу. За окном бушевал ливень. Порывы ветра колотили форточкой. «Какой странный сон», — подумал Тимофей.