— Я только на секундочку... э-э... Луиза.

Ха! Он теперь и сам едва вспомнил имя подружки. Селеста сверкнула ослепительной улыбкой.

— Мэтт?.. — снова раздался жалобный голосок, удивленный и обиженный; но прозвучал он уже вслед Мэтту, ведущему Селесту под руку в центр танцзала.

Самая дальняя кабинка туалета погрузилась во тьму. Брюнетка обессиленно стояла у стены, успокаивая дыхание. Она дрожала, хотя в помещении и висела неприятная духота.

Ссора затихла, девчонки ушли, и уже новая группка кружила перед зеркалом, проверяя, не размазалась ли косметика.

Выдыхающая Пламя пришла в себя и разразилась снопом искр из ушей; школьницы у зеркала как по команде отвернулись к входной двери, а девушка в красном вынырнула из кабинки и открыла узкое окно. Никто и не заметил, как она выскользнула таким необычным способом, — девочки продолжали глазеть на дверь, недоумевая, что за звук привлек их внимание.

Липкая, влажная южная ночь в Майами вполне сошла бы за ночь в аду, — так здесь неуютно дышалось. Девушка в платье из красной кожи облегченно вздохнула и потерла обнаженные руки.

Привалившись к омерзительно грязному мусорному контейнеру, она склонилась над его открытым зевом, где вонь от гниющих остатков пищи висела тошнотворным облаком. Глаза ее блаженно закатились, девушка вдохнула глубоко и довольно улыбнулась.

Откуда-то принесло еще один запах, — словно протухшей, опаленной плотью засмердело в душной ночи. Ах, какой чудный запах! Девушка втягивала болезненно-сладостный аромат, будто то были прекраснейшие духи.

И вдруг глаза ее распахнулись, а тело замерло и напряглось.

Тихое хихиканье донеслось из бархата сумерек.

— Что, Шеба, соскучилась по дому, милая? — промурлыкал женский голос.

Губы девушки обнажили собачий оскал, когда из ниоткуда появилось тело той, чей голос только что раздался.

Женщину со смоляными волосами окутывал медленно клубящийся туман. Ног ее не было видно — а может, их и вовсе не было, изо лба торчала пара полированных полосатых рожек.