Я смотрела на Кирову, не веря своим ушам.

— И куда вы собираетесь отослать меня? К матери в Непал? Разве она хотя бы заметила, что я исчезла? Или, может, вы отошлете меня к отцу?

Это последнее слово ударило ее, заставив сощуриться.

Когда я снова заговорила, мой голос звучал так холодно, что я сама едва узнала его.

— Или, может, вы собираетесь вышвырнуть меня отсюда, чтобы я стала «кровавой шлюхой»? Только попробуйте, и к концу этого дня нас обеих тут не будет.

— Мисс Хэзевей, — прошипела она, — вы переходите границу.

— Они связаны.

Низкий, с заметным акцентом голос Дмитрия разрушил накопившееся в воздухе напряжение, и мы все повернулись к нему.

Думаю, Кирова забыла о его присутствии, но я нет. Слишком мощным было это присутствие, чтобы не замечать его. Он все еще стоял у стены и в этом своем нелепом длинном плаще сильно смахивал на ковбоя. Он смотрел на меня, не на Лиссу, его темные глаза буквально пронзали меня насквозь.

— Роза знает, что чувствует Василиса. Ведь так?

Захваченная врасплох Кирова — хоть какое-то удовлетворение видеть это — переводила взгляд с нас на Дмитрия.

— Нет… Это невозможно. Такого не случалось на протяжении столетий.

— Это очевидно, — сказал он. Начав наблюдать за ними, я сразу же заподозрил это.

Ни Лисса, ни я не отвечали, я избегала его взгляда.

— Это дар, — пробормотал из своего угла Виктор. — Редкий, удивительный дар.

— Лучшие стражи всегда имели такого рода связь, — добавил Дмитрий. — Согласно историческим хроникам.

Кирова снова разъярилась.

— Эти хроники описывают то, что происходило столетия назад, — взорвалась она. — Не думаете же вы, что мы оставим ее в Академии после всего, что она натворила?