— И кто же возьмется тренировать ее дополнительно? — спросила Кирова — Вы?

Дмитрий, видимо, не ожидал такого поворота.

— Ну, не обязательно я…

Кирова с удовлетворенным видом скрестила на груди руки.

— Так я и думала.

Оказавшись в затруднительном положении, он нахмурился, перебегая взглядом с меня на Лиссу и обратно. Интересно, кого он видел? Двух жалких девушек, смотрящих на него большими умоляющими глазами? Или двух беглянок, умудрившихся вырваться из хорошо охраняемой школы и промотавших половину наследства Лиссы?

— Да, — заявил он в конце концов. — Я готов стать наставником Розы. Буду дополнительно тренировать ее.

— И что теперь? — резко возразила Кирова. — Она так и останется безнаказанной?

— Найдите другой способ наказать ее, — ответил Дмитрий. Численность стражей слишком быстро уменьшается, чтобы потерять еще одного. В особенности девушку.

То, что стояло за этими словами, заставило меня содрогнуться, напомнив о моих собственных недавних словах о «кровавой шлюхе». Теперь немногие девушки-дампиры становятся стражами.

Внезапно из своего угла заговорил Виктор:

— Я склонен присоединиться к мнению стража Беликова. Отослать Розу это позор, растрата дара.

Госпожа Кирова перевела взгляд на окно. Снаружи черным-черно. Учитывая ночной режим Академии, утро и день были тут понятиями относительными. Ну и еще здесь тонировали окна, чтобы преградить доступ свету.

Когда она снова повернулась, Лисса поймала ее взгляд.

— Пожалуйста, госпожа Кирова. Пусть Роза останется.

«Ох, Лисса! — подумала я. — Будь осторожна».

Использовать принуждение применительно к другому морою очень опасно — в особенности при свидетелях. Однако Лисса прибегла к нему совсем чуть-чуть, и нам просто необходима была любая доступная помощь. По счастью, никто, похоже, не понял, что произошло.

Я даже не уверена, что именно принуждение сыграло свою роль, но в конце концов Кирова вздохнула.