У нее был свой запах, легкий приятный запах загадочного тропического фрукта. Джона возбуждала её особая манера время от времени, особенно когда жарко, поднимать рукой на затылке волосы, оголяя стройную шею.

   Аниту принадлежала к так называемому полинезийскому расовому типу народов Океании, для которого характерны светло-коричневая кожа, волнистые, а не курчавые волосы, скуластое лицо, высокий рост. Кроме того, у полинезийцев прослеживаются признаки европеоидной расы.

   Живи Аниту в Нью-Йорке, ей ничего не стоило бы стать топ-моделью. Там любят все экзотическое, но не выходящее за рамки западной эстетики.

   Они завтракали, глядя друг на друга, и не надо было слов. В такие моменты Джон чувствовал себя словно котенок, пригревшийся на коленях хозяйки - мур-мур-мур. Хотя, если, разобраться, хозяином положения был все-таки он. Американец, писатель, миллионер, космополит, независимый человек. Он был молчаливым бойцом капиталистического фронта, он шел своим путем, не интересовался ничьим мнением и не желал, чтобы кто-то комментировал его жизнь.

   Разумеется, такое отношение к жизни сложилось у него не сразу. Как и все смертные он прошел через зависть, жажду славы и другие гадкие чувства, которые отравляют жизнь, порой ломают её, приводят к суициду. Но теперь, кажется (кажется, кажется, кажется!), он избавился от всего этого, приобретя здесь то, что ему всегда не доставало - душевный покой.

   Он спрашивал себя, что для него значит эта девушка, наивное дитя природы? Очередная забава? Сколько их прошло через его спальню! С одной только писательской конференции он снимал их гроздьями, как виноград. Они подкрадывались к нему в кулуарах, чтобы как бы случайно заговорить с ним или подходили, не таясь, а порой и открыто предлагали себя. Обычно это были начинающие писательницы или того хуже - поэтессы. Они спали с ним, а потом подсовывали свои опусы - иногда зрелые, иногда графоманские, - дабы он прочел и вынес свой вердикт. Он не селадонничал с пишущими дамами. То есть не церемонился и громил их произведения.