Позвонив по бруклинскому номеру, Джек связался, как выяснилось, с компанией по производству картонных цилиндров «Кейстоун», попросил Льюиса Элера.

— Как передать, кто спрашивает? — спросила секретарша.

— Скажите, просто Джек, в ответ на его электронное сообщение.

Элер сразу взял трубку, заговорил высоким хриплым голосом, быстро переходя на торопливый настойчивый шепот:

— Большое спасибо за звонок. Я с ума схожу, не знаю, что делать. Как только Мэл исчезла...

— Эй-эй, — перебил его Джек. — Ваша жена исчезла?

— Да, уже три дня прошло, и...

— Обождите. На этом остановимся. Сэкономим мое время и ваши силы. Я пропавших жен не разыскиваю.

— Вы обязаны! — громко, пронзительно крикнул Элер.

— Это дело полиции. У них есть специалисты, техника, гораздо лучше справятся.

— Нет-нет! Она сказала, никакой полиции! Абсолютно исключено.

— Сказала? Когда?

— Вчера вечером. Говорила со мной... вчера вечером.

— Значит, фактически не пропала.

— Пропала. Прошу вас, поверьте. Велела вам звонить. Только вам. Так и сказала: «Один Наладчик Джек поймет».

— Да? Откуда она меня знает?

— Понятия не имею. Я о вас впервые услышал от Мэл.

— Мэл?..

— Мелани.

— Хорошо, однако если Мэл может вам позвонить, то почему не может сказать, где находится?

— Дело очень сложное... слишком сложное для телефонного разговора. Нельзя ли с вами встретиться? Лично гораздо легче будет объяснить.

Джек задумался, глядя на массивное здание Естественно-исторического музея в нескольких кварталах дальше, на караван желтых школьных автобусов, причаливавших к стоянке. Бред какой-то. Черт побери, полный бред. Пропавшая жена связывается с мужем, просит не обращаться в полицию, вместо этого звонить Наладчику Джеку. Может, ее похитили? В таком случае...

— Выкуп не требовали?