Лидалл прыгнул на своего маленького, хрупкого визави, словно дикий зверь. Почувствовал, как тонкая шея доктора поддается силе его могучих рук… Потом — темнота, мир, покой, пустота, то самое забвение, о котором он так долго мечтал. Его желание исполнилось. Он навсегда сокрылся от бурь и напастей мира сего внутри этого добрейшего человека…

Лидалл открыл глаза и огляделся — он находился в неизвестной ему комнате с обитыми чем-то мягким стенами приглушенного цвета. Было очень тихо. На кровати и на стоявшем рядом кресле лежали подушки. Все было отмечено печатью какого-то неземного покоя, жизнь осталась где-то далеко-далеко. Над головой горела лампа, а створка единственного маленького окошка в двери была заперта на засов. Чудесно! Никто не может пробраться сюда.

Отдохнувший и счастливый, он пересел в глубокое удобное кресло. Послышался вкрадчивый щелчок, и створка крошечного окошка откинулась. Дверь беззвучно открылась, и в комнату, лучась умиротворенной улыбкой, вошел маленький господин с добрыми карими глазами — доктор Хэнкок.

Первое, что почувствовал Лидалл, было удивление: «Значит, я либо вошел в него не с той стороны, либо не удержался в нем…»

— О, мой дорогой, мой добрый друг! — Лидалл поднялся для приветствия.

Протянув руку, вдруг обнаружил, что левая его рука каким-то необъяснимым образом потянулась за правой. И обе тут же свело судорогой. «Похоже, у меня был удар», — мелькнула мысль, когда Хэнкок осторожно усадил его обратно в кресло.

— Вам не следует вставать, — мягко, но властно сказал доктор. — Сидите здесь и отдыхайте. Вам необходимо восстановить свои душевные силы. Как всякому разумному человеку, который перетрудился…