Что-то раздражало мою кожу, и я остановилась, уставившись на свои пальцы и вспоминая ощущение ковра под ними, горячими от трения. Я задержала дыхание, когда в моей голове вспыхнула новая мысль, относящаяся к давно прошедшим событиям. Насилие, беспомощность. В этот коридор меня волокли силой.

Вспышка воспоминаний вызвала панику, и я подавила ее, заставив себя дышать медленнее. Царапины, оставленные мною на ковре, были стерты пылесосом ФВБ с места преступления и чарами — из моей памяти. Воспоминание о них хранило лишь мое тело, а теперь и я.

Форд молча встал позади меня. Он знал, что что-то прояснилось в моем мозгу. Впереди была дверь в спальню, и страх усилился. Это было то место, где все произошло. Это было то место, где лежал Кистен, его раненое и истерзанное тело свалилось на кровать, глаза посеребрились и застыли в истинной смерти. Что, если я вспомню все это? И сломаюсь, прямо здесь, перед Фордом?

— Рэйчел.

Я подскочила в испуге, и Форд вздрогнул.

— Мы можем сделать это другим способом, — уговаривал он. — Медитация не сработала, но гипноз может. Это не так мучительно.

Покачав головой, я потянулась к ручке двери в комнату Кистена. Мои пальцы были бледными и холодными, чего нельзя сказать обо мне. Спокойствие, которое дает гипноз обманчиво — паника все равно настигла бы меня, в самое глухое время ночи, когда я была бы одна.

— Я в порядке, — отозвалась я и открыла дверь. Медленно набрав воздуха, я вошла внутрь.

В просторной комнате было зябко, широкие окна, освещавшие помещение, не сильно препятствовали проникновению холода. Обхватив себя руками, я посмотрела туда, где на кровати лежал Кистен. Кистен. Там ничего не было. Мое сердце заболело — я скучала по нему. Позади меня послышалось прерывистое дыхание Форда. Я постаралась сдержать свои эмоции, чтобы они не давили на него.