Но там есть некоторые вещи, что я называю тайной тайн, о которых я не осмеливаюсь думать, если не остаюсь в полном одиночестве. Затем я закрываю глаза, поднимаю руки вверх и шепчу слово, и прибывает Алала. Я делаю это только ночью в своей комнате или в особых лесах, известных мне. Но я не должна их описывать, поскольку это тайные леса. Там происходят Церемонии, которые являются самым важным. Некоторые из них более восхитительны, чем другие — это Белые Церемонии, Зеленые Церемонии и Алые Церемонии. Алые Церемонии — лучшие из всех, но есть только одно место, где они могут совершаться должным образом, хотя в других местах у меня удавалась хорошая имитация. Помимо них, я участвовала в танцах и в Комедии, и иногда я совершала Комедию, когда другие смотрели, и они ничего не понимали в этом. Я была очень мала, когда впервые узнала об этих вещах.

Когда я была еще очень маленькой, и мама еще была жива, я с трудом вспоминию события, предшествующие этому, ибо они все перепутались. Но я помню, что когда мне было пять или шесть лет, я услышала, как родители говорят обо мне, думая, что я не замечаю этого. Они говорили о том, насколько странной я стала за год или два до этого, и как няня позвала мою мать, чтобы та послушала мой разговор самой с собой. Я произносила слова, которых никто не мог понять. Я говорила на языке Ксу, но помню лишь очень немногие слова, поскольку они касались маленьких белых людей, которые имели обыкновение смотреть на меня, когда я находилась в своей постели. Они любили разговаривать со мной, и я изучила их язык и беседовала с ними о каком-то большом белом месте, где они жили, где все деревья и трава были белого цвета, и были белые холмы, столь же высокие, как Луна, и холодные ветры. Впоследствии они мне часто снились, но эти люди ушли, когда я была совсем маленькая.

Но когда мне было около пяти, произошло замечательное событие. Няня несла меня на руках через поле золотистой пшеницы, и было очень жарко.