Мне не хочется ее поощрять, но и злить тоже не хочется. В настоящее время мне не нужны лишние осложнения. Но лучше бы она просто ушла.

— Я не собираюсь продавать напитки и закуску.

— Как же, это ведь твоя прибыль! Сколько ты там назначил — три бакса за сеанс? Я знаю, люди в этих краях прижимистые, но ты вообще представляешь, во сколько тебе обойдется, скажем, одно электричество? На дворе лето. Это Техас. Подумай: одни кондиционеры чего стоят.

Честно говоря, этого я не учел. Не то чтобы я получил степень по деловому администрированию или чему-то в этом роде — все мое образование ограничивается средней школой. Закончил я ее пару недель назад, а до того каждое лето подстригал газоны, но кинотеатр станет моим первым настоящим делом, не связанным с работой на ранчо. Может, я слишком высоко замахнулся?

— Вдобавок, — продолжает Джинни, — страховка, налоги, а еще, возможно, тебе придется давать рекламу для привлечения приезжих. Основатели Спирита сыграли заметную роль на заре республики, а исторический туризм становится…

Все правильно, она же дочь политика.

— Достаточно. Заходи, — предлагаю я, открывая дверь шире, хотя и знаю, что еще пожалею об этом. — Поговорим.

Пока мы идем по служебному коридору, Джинни молчит. Тут, внутри, жарко и душно.

Интересно, что ей известно о трагической истории здания, о его давнишней славе — и известно ли хоть что-нибудь? О том, как в тысяча девятьсот пятьдесят девятом году в здешней кладовке нашли мертвую девочку-подростка по имени Соня Митчелл. Еще одна девушка, Кэтрин — не помню фамилии, возможно, Фогель, — вообще исчезла бесследно. Как и Джинни, она незадолго до этого приехала в город, и ее тела так потом и не обнаружили. Обе девочки работали в кинотеатре. И — опять же как Джинни — им обеим было по шестнадцать лет.

Все в округе слышали эту историю. Время от времени здесь пытались устраивать вечеринки, но все они кончались тем, что участники разбегались, истошно вопя о привидениях.