Вот это уже было проблемой. Как же ей, симпатичной 16-ти летней девчонке обойтись без мужских ухаживаний? Ведь это же просто противоестественно, не завести зимний курортный роман, который, впрочем, вполне мог бы стать и серьезным! Надо сказать, что за этой длинноногой и длинноволосой красоткой и так бегали табунами все парни района, но никто из них ее не устраивал, так что она упорно продолжала поиски своего единственного и неповторимого.

Уже к концу первого часа отдыха в «Лесной сказке» Маша вновь начала жаловаться на жизнь. Во-первых, санаторий этот и в самом деле состоял из бабусек и дедусек, так что ни о каком курортном романе речи и быть не могло, а во-вторых, пища здесь тоже была рассчитана исключительно на съежившиеся старые желудки пенсионеров — в тарелке супа плавал лишь один ма-ахонький кусочек мяса, а на поверхности плавно покачивалось одно-единственное колечко жира; свиная котлета с яйцом, заявленная в меню, на 90 % состояла из этого самого яйца, а на остальные десять — из чего-то, отдаленно напоминающее даже не свинину, а какую-то ГАВвядину, слава богу, хоть рубившуюся не вместе с будкой. Одним словом, «Лесная сказка» постепенно превращалась в лесной кошмар…

Для полного счастья допотопный радиоприемник, стоявший в комнате, отказывался принимать что-либо, кроме «Маяка»! Чтобы окончательно не сойти с ума в этом кошмаре, и не свести своим нытьем с ума маму, которая, кажется, была вполне довольна этим санаторием, Маше оставалось лишь одно — покориться судьбе, забросившей ее на эту «Колыму», и попытаться хоть как-то приспособиться к жизни в этом доме престарелых.

Начать она решила с небольшой вылазки на природу, то есть, с прогулки на ближайшие сорок-пятьдесят метров вокруг санатория.