— Будет тебе активный, дальше некуда… Про бухту дайверов знаешь?

— Что именно? — сонное оцепенение, как рукой сняло. Кое-что я слышал, но какое дело до этого Стасу?

— Предлагаю отправиться туда, немного понырять. Ты не против?

— Стас, откуда у простого менеджера такие деньги?

— Не переживай, я плачу.

— Тебе-то зачем?

— Да так, хочу одну догадку проверить.

Кто откажется на халяву за границу смотаться? Конечно, я согласился.

Дни перед отлетом выдались суматошные, толком со Стасом поговорить не удалось. Единственное, что я понял из обрывочных фраз, так это то, что моего приятеля интересует Блю Холл — загадочное место в Дахабе, где вот уже много лет подряд погибают дайверы, как новички, так и опытные ныряльщики, и что прибыть мы должны туда в строго определённое время, послезавтра.

Самолет подпрыгнул пару раз, касаясь посадочной полосы. Натужный рев двигателей стал тише и я, переведя дыхание, спросил проснувшегося Стаса:

— Слушай, а ты хоть с аквалангом обращаться умеешь?

— Ага, — отозвался беззаботно проспавший все время полёта приятель и потянулся, — я в бассейне тренировался.

— Ты серьезно? И как же ты собираешься под воду идти?

— Не дрейфь, я "мастер-класс" в "Чайке" брал, и инструктор у нас суперский будет. — Интересно, как Стас туда пролез? В московском бассейне в основном профи упражняются.

Странно, я думал, что мы в первый же день начнем погружения, но Стас опять уткнулся в свой ноутбук, предоставив меня самому себе. Я не стал сильно расстраиваться, и первый день посвятил знакомству с городом. А там было на что посмотреть — ослепительное небо, опрокинувшее свой громадный купол над бирюзовой чашей моря, чарующий Старый город с узкими тихими улочками и удивительное ощущение безмятежного покоя, витавшее над всем этим великолепием. ДОма — весенняя распутица, грязь и слякоть, а здесь — солнце, море, пальмы, что ещё для счастья надо? Жаль только, что любоваться всем этим пришлось в одиночку — Стас завис над компьютером, и от моих настойчивых приглашений прогуляться только досадливо отмахивался. И чего, спрашивается, мы так торопились?