Ее взгляд прикован к экрану с болезненной напряженностью, она испытывала такое лишь однажды, когда, возвращаясь домой из школы, случайно оказалась на месте автокатастрофы...

Мама! Мама! Видела, сколько там крови? Там все было темно-красное и черное, а в нем белые кусочки, как комья свиного жира...

Теперь такие же жутковатые чары исходят от экрана.

Она смотрит, как на экране появляется молодой человек лет двадцати пяти и на фоне гостиницы начинает наговаривать в микрофон. (Моя комната — на верхнем этаже, думает она. Не лицо ли это там в окне? Бледное, обрюзгшее, безглазое.)

Она сосредоточивается на голосе (американец; воспитанный и хорошо образованный, приятной внешности светловолосый человек в очках мягким голосом говорит в микрофон.) Он говорит так дружелюбно (хотелось бы с ним познакомиться — не то что со старым мертвым мистером Морроу, который волочит распухшие на кладбище ноги по ковру за моей дверью).

Она вслушивается в слова молодого человека, и внутренний голос-мучитель наконец — и слава богу — стихает.

— Привет, — говорит человек на пленке. — Это день шестой моего путешествия по наводненной привидениями Англии, страны, где обитают не только мужчины, женщины и дети нашего промышленного века, но и демоны, драконы и чудовища из народных поверий. Я стою на рыночной площади городка Леппингтон, расположенного всего в десяти милях от портового города Уитби. Того самого прославленного Уитби, где в 1897 году высадился на берег граф Дракула Брэма. Стокера.

Процветание Леппингтона, население которого никогда не превышало трех тысяч человек, основано на смерти. Более столетия крупнейшими работодателями здесь были бойня и консервный завод, расположенные позади вокзала. В 1881 году мэр Хардинг Леппингтон, патриарх Леппингтонов, семьи, столь неразрывно связанной с городом, что и имя у них общее, получил контракт на поставку консервированного мяса британскому флоту.