Магда села на постели. Спать ей больше не хотелось. Как всегда после пробуждения, ей хотелось ласк, близости, но Конрад вряд ли будет в восторге, если она разбудит его и попытается соблазнить. Поэтому Магда просто тихо сидела, любуясь спящим Конрадом.

Теперь он лежал на спине, закрыв лицо сгибом локтя. Великолепное тело. Роскошная мускулатура. Настолько рельефная, что по этому телу вполне можно было бы изучать строение мышц на уроке анатомии. Хотя, если обнаженный Конрад войдет в аудиторию, большинство студенточек — а с началом войны на медицинский факультет поступало все больше женщин — просто рассудок потеряют от восторга и разом забудут всю свою науку. Создала же природа такое чудо! Но еще большее чудо — то, что они с Магдой встретились. В этом огромном мире, среди тысяч, миллионов людей они могли и заблудиться. Разминуться. Два человека, так идеально созданные друг для друга, сильные и страстные, они могли бы никогда не увидеть друг друга, никогда не познать главного чуда в жизни: того, как упоительно слияние их тел! Жаль, Магде так и не удалось добиться от Конрада ответа на вопрос: было ли у него когда-нибудь с другой женщиной — так же, как с ней, с Магдой? Почему-то он не любил говорить на эту тему. Впрочем, он вообще не любил говорить. Но в глубине души Магда знала: нет, не было. Не могло быть у него с другой — так. Потому что тогда то, что происходит между ними, уже нельзя назвать чудом. Но ведь это — чудо! Самое настоящее чудо! Она знает наверняка. Магде захотелось обнять Конрада, прижаться к нему, ощутить всей своей кожей — жар его тела, покрыть его, спящего, поцелуями. И пробудить — для новой страсти. Очень хотелось. Но она решила подождать. Пусть поспит еще немного. Она и так замучила его вчера.

Магда осторожно встала, прошла по темной спальне, освещавшейся только лунным светом, лившимся сквозь окно. Магда взяла с блюда крупный персик, с наслаждением в него вгрызлась, потом облизала пальцы от сладкого сока и усмехнулась, представив, как бы перекосилось лицо ее благовоспитанного супруга, если бы он застал ее за таким вульгарным действом, как облизывание пальцев.