Перчатки герр Зиглер почему-то не стал снимать.

Дитель Крон с недоумением следил за действиями следователя.

Герр Зиглер шел к нему через зал, и когда он подошел совсем близко, Дитель осознал, что следователь болен. Он не только бледен: он еще и весь в поту. Крупные капли выступили на висках, над верхней губой.

— Герр Зиглер, вам плохо?

— Да. Мне плохо. Мне очень, очень плохо, — прохрипел герр Зиглер. — Но я должен это сделать. Каждый из нас исполняет свой долг. Невзирая на препятствия.

— Конечно, надо исполнять свой долг, я понимаю, — заговорил Дитель. — Но герр Зиглер, рабочий день окончен, и может быть, мы не будем пить сегодня пиво, а я просто провожу вас домой? Вам надо лечь. Вы совсем больны…

— Да. Пиво мы пить сегодня, конечно же, не будем, — грустно сказал герр Зиглер. — Прости меня, мой мальчик. Прости… Я сам себя никогда не прощу.

Дитель заметил, что на глазах у следователя выступили слезы. Прежде герру Зиглеру случалось прослезиться, только когда он рассказывал о верной своей Гертруде, которая так долго ждала свадьбы.

Наверное, у бедняги жар и он бредит. Наверное, напряжение последних недель, всего этого кошмарного следствия, сказалось теперь и герр Зиглер захворал. Дитель напряженно думал, как бы успокоить его и вывести на улицу, и как довести его до дома в таком состоянии. Возможно, придется обратиться к начальству, просить машину.

— Ну, что вы, не переживайте так. Все хорошо. Это неприятное дело позади, — Дитель старался говорить мягким, увещевающим голосом. — Теперь вы сможете отдохнуть. Мы оба сможем отдохнуть…

— Да. Наверное, — прошептал следователь.

С быстротой и ловкостью, которой Дитель Крон не мог ожидать от пожилого и грузного человека, герр Зиглер метнулся за спину патологоанатому.