Соседка кого-то убеждала в том, что со мной что-то неладное. Её взволнованный голос заглушал негромкий гул мужских голосов. Ну да зря стараются, темпераментную тетю Ираиду переговорить сложно… Я хихикнула. Бесшабашное настроение накатило на меня, смывая отчаяние. Только…

Торопливо обернулась. Мамы не было… Неужели конец моему заточению? Жаль, что причина его осталась для меня неизвестной.

Однако я так и не сделала попытки выскочить в подъезд.

Вопреки моим ожиданиям, дверь ломать не стали. Долго шуршали в замке, пока я изнывала от нетерпения, приплясывая на месте. Наконец, упрямо сопротивляющийся замок щелкнул, и дверь медленно поехала ко мне.

Немного отступив назад, я с нескрываемым любопытством ждала появления моего спасителя.

Невысокий темноволосый крепыш заглянув в узкую щель, не обратил на меня никакого внимания, отчего-то принюхался, махнул рукой и произнес: — "Заходи… Только тихо" и ринулся вперед.

Я только сдавленно охнула, когда он порывисто прошел сквозь меня. Возмущенный возглас вслед крепыш не услышал.

Его напарник оказался гораздо осторожнее. И медлительнее…

Только тогда я ощутила, как обжигающе горячо стало внутри, когда его рука вошла в мое тело. Он, видимо, тоже что-то почувствовал, отпрянув от меня, точно ошпаренный.

Я завизжала. Казалось, от истошного вопля должен был дрогнуть дом, но мой крик никто не услышал… …кроме мамы. Она стояла рядом. Наконец-то я её увидела не отражением в стекле, не мутным белесым облачком. Она была именно такой, какой я запомнила её… Тогда…

— Пойдем, дочь… — строго произнесла она. — Думаю, ты сама уже все поняла…

— Нет, нет, — с ужасом отступая от неё, я спиной вперед вошла в спальню.

Оторопело замерла, боясь обернуться и увидеть.