«Посмотрите вокруг себя, Кларк. Вы видите горы, холмы, следующие один за другим, как волна за волной, поля спелой пшеницы, луга, переходящие в камышовые заросли у реки. Вы видите меня стоящим перед вами, слышите мой голос, но я скажу вам, что все эти явления — от этой только что загоревшейся на небе звезды до почвы под нашими ногами, — так вот, я утверждаю, что это лишь иллюзии и тени; тени, которые скрывают от нас настоящий мир. Существует истинная Вселенная, но она находится за этими призрачными образами, словно за вуалью. Я не знаю, поднимали ли когда-либо люди эту вуаль, но я знаю, Кларк, что вы и я увидим ее снятой прежде, чем это увидят другие глаза. Вы можете решить, что все это странно и нелепо; может быть, странно, но это правда, и древние люди знали, что означает убрать покров. Они называли это созерцанием бога Пана».

Кларк поежился — белый туман, собирающийся над рекой, был прохладным.

«Это и в самом деле удивительно, — сказал он. — Мы стоим у края иного мира, Раймонд, если то, что вы говорите, верно. Так ли уж совершенно необходим нож?»

«Да; легкое повреждение серого вещества — это все; пустяковое нарушение нескольких клеток, микроскопическое изменение, которое ускользнет от внимания девяносто девяти специалистов по мозгу из ста. Мне бы не хотелось утомлять вас, Кларк, понятиями, доступными узкому кругу профессионалов. Можно привести массу технических подробностей, которые произведут на вас впечатление, но оставят столь же несведущим, как и сейчас. Но мне кажется, вы мельком прочли в конце вашей газеты статью о том, что недавно произошел грандиозный прорыв в области физиологии мозга. Кстати, в другом номере я видел статью, посвященную теории Дигби и открытиям Брауна Фабера. Теории и открытия! Тот этап, на котором они остановились сейчас, я прошел пятнадцать лет назад, и не стоит говорить вам о том, что последние пятнадцать лет я не стоял на месте.