Но вы говорите так, будто сами их видели, мистер Дэвис». Мистер Дэвис и молодой человек рассмеялись, а потом мистер Дэвис сказал: «Видел, сэр? Это было бы совсем не просто после стольких-то лет. Но вообще-то я был бы рад узнать побольше о старых временах, о людях, о том, чему они поклонялись и так далее». «Поклонялись? — переспросил мой отец. — Ну, я думаю, они поклонялись тому старику на холме». «Ах вот как, — сказал мистер Дэвис, — что ж, неудивительно». И мой отец рассказал им обо всем, что слышал и читал о язычниках и жертвоприношениях; ты тоже об этом узнаешь, Чарльз, когда пойдешь в школу и начнешь учить латынь. Они, похоже, ужасно заинтересовались, но отец сказал, что вряд ли он откроет им так уж много нового. Это был единственный раз, когда он обстоятельно поговорил с мистером Дэвисом, но разговор не шел у него из головы — особенно запомнились слова молодого человека о том, что дело в том, что в те дни в деревнях поговаривали — хотя мой отец в этом не участвовал, — что одну пожилую леди окунали в воду за колдовство.

Что это значит, бабушка, — окунали в воду за колдовство? А сейчас здесь есть ведьмы?

: Нет, нет, дорогой! Господи, что это я вдруг об этом заговорила? Нет, это было совсем другое дело. Я хотела сказать, что люди в округе верили, будто на том холме, где фигура старика, по ночам проходили какие-то странные сборища и те, кто там собирались, творили нехорошие дела. А теперь не перебивай меня, потому что уже поздно. Так, кажется, все это происходило года через три после того, как мистер Дэвис и молодой человек стали жить под одной крышей; а затем внезапно произошло ужасное событие. Даже не знаю, надо ли вам об этом рассказывать. («Да, да, бабушка, конечно, надо!» и тому подобное). Ну ладно, но только обещайте, что не будете пугаться и визжать посреди ночи.