Вы были совершенно правы, а я безнадежно ошибался. этого понять. Вся вершина там покрыта чащей. В общем, я пошел по лесу, волоча за собой велосипед, и ждал, что вот-вот будет просвет, но тут-то и начались мои злоключения. Наверное, виной всему шипы кустарников; сперва я обнаружил, что проколото переднее колесо, затем — заднее. Все, что я мог сделать, это остановиться, попытаться найти места проколов и отметить их; но даже это мне не удалось. Я с трудом продирался вперед, и чем дальше углублялся, тем меньше мне нравилось это место.

— Поживиться там явно нечем, да, Паттен? — усмехнулся сквайр.

— Да уж, мистер Генри, немногих туда тянет…

— Знаю, ладно, не будем об этом. Продолжайте, Фаншоу.

— Я понимаю, что охотников наведываться туда маловато. Я разом ощутил все, что только может померещиться: то за спиной раздавался хруст веток под чьими-то шагами, то впереди, за деревьями, едва слышно переминались с нога на ногу люди, да-да, и даже невидимая рука легла мне на плечо. Я резко оглянулся, посмотрел по сторонам, но не нашел ни одной ветки, которая могла меня задеть. Потом, уже посреди этой территории, я явственно испытал на себе чей-то взгляд — причем рассматривали меня отнюдь не с добрыми намерениями. Я снова остановился — во всяком случае, замедлил шаг, — чтобы взглянуть наверх. Только я это сделал, как тут же споткнулся и сильно ободрал голень — обо что бы вы думали? О большую каменную глыбу с большой квадратной дырой посредине. В нескольких шагах было еще две таких же глыбы. Вместе они образовывали треугольник. Можете догадаться, для чего они были предназначены?

— Пожалуй, могу, — ответил сквайр, который теперь принял серьезный вид и внимательно слушал. — Садитесь, Паттен.

Предложение последовало вовремя, поскольку старик, опиравшийся на руку, все сильнее наклонялся вперед. Он упал на стул и дрожащим голосом спросил:

— Вы ведь не стали ходить между камнями, сэр?