— Похоже на невиданных размеров ягоду малины, — прошептал Ёлкин.

И действительно, это была обыкновенная спелая ягода, а сам он стоял на обыкновенном листе малины. Не успел Ёлкин опомниться, как раздался стремительный треск и на краю малинового листа появилось мохнатое чудище с прозрачными жёсткими крыльями. Чудище, в котором он признал обычную серую муху, потёрло своими ужасными чёрными лапами с таким звуком, словно перетирало ракушки. В тёмных выпуклых глазах его, величиной с кабину автобуса, пробегали вспышками огоньки…

— Компьютер у неё там, что ли? — не переставал удивляться Ёлкин.

Рядом с ним на лист опустилась бабочка, едва не смахнув его крыльями. Крылья её были как две огромные цветочные поляны, а пыльца, которой Тимофей набрал целую пригоршню, — душистая и приятная на вкус. Но главное, Ёлкин понял, что муха и бабочка разговаривают! От мухи исходили короткие и трескучие, точно автоматные очереди, сигналы, а бабочка отвечала каким-то мелодичным электронным мурлыканьем… Он убедился, что муха и бабочка его нисколько не замечают — он снова оказался невидимым! Но это было далеко не последнее открытие. Взмахнув рукой, чтобы дотянуться до каната свисающей паутинки, он неожиданно для себя взлетел над садом. И дикие травы, и куст малины, и листья деревьев под ним удалялись всё дальше и дальше вниз. Он вовремя спохватился, опустил руку и тут же начал снижаться. Скоро он научился управлять своим полётом: сменяя направление руки, он мог лететь в какую угодно сторону. Открытия продолжались. Несколько капель упало с неба, и он подошёл к одной из них, покачиваясь на листке травинки. Огромная капля воды, размером со слона, была абсолютно чиста и светилась радужным светом. Он трогал её, ощущая ладонью тончайшую, немного бугристую плёнку. Он даже ходил по ней, и она слегка прогибалась под ним. Зашумел дождь. Капли посыпались, как бомбы, так часто и оглушительно, что ему стало страшно, и он отнял пуговицу от глаза. Ёлкин снова принял свой человеческий облик.