«Но ничего, я буду с Амелией, я буду в порядке. А ты? Ты уходишь словно на матч с командой рестлеров из телевизора. Это разные вещи.»

«С каких это пор ты начала смотреть рестлинг?»

«Заткнись. Не в этом дело, и ты это знаешь, Шейн, не ходи,» Клэр вложила в эти слова всю силу убеждения.

Но этого было мало.

Шейн погладил ее по волосам и наклонился, чтобы поцеловать. Это был самый сладкий, самый нежный поцелуй, который у них когда-либо был, и от него все мышцы ее шеи, плечей и спины расслабились. Это было обещание без слов, и когда он наконец отодвинулся, он провел большим пальцем по ее губам, словно запечатывая поцелуй.

«Я должен кое-что тебе сказать,» сказал он."Я ждал подходящей минуты.»

Вокруг было полно народу, В Морганвилле царил хаос, и, скорее всего, они не доживут до восхода, но Клэр почувствовала, как замерло и вновь понеслось ее сердце. Казалось, весь мир замолчал вокруг нее. Он скажет это.

Шейн наклонился, так близко, что его губы касались ее уха, и прошептал: «Мой отец возвращается в город.»

Совсем не это она надеялась услышать. Клэр отшатнулась в изумлении, а Шейн прикрыл ей рот рукой. «Не надо,» прошептал он. «Ничего не говори. Мы не можем говорить об этом, Клэр. Я просто хотел, чтобы ты знала.»

Они не могли говорить об этом, потому что отец Шейна был врагом номер один Морганвилля, самым разыскиваемым преступником, и любая беседа о нем — особенно здесь — могла быть подслушана недружественными вампирскими ушами.

Не то чтобы Клэр была фанаткой папаши Шейна, он был холодным, жестоким человеком. Он использовал и обижал Шейна, и ей не терпелось увидеть его за решеткой…только она знала, что Амелия и Оливер не станут его сажать. Отец Шейна был приговорен к смерти. Через сожжение. И хотя сама Клэр не зарыдала бы по нему, ей не хотелось, что Шейн прошел через это.

«Мы поговорим об этом,» сказала она.