– Тебе не кажется, что мы совершили ошибку? – спросила она. – Пригласить на похороны жрицу ведовского культа. Это может привлечь к нам внимание.

– Нет, – возразила Фиби. – Все решат, что это просто новая мода. Мы же в Калифорнии.

Жрица заговорила, и Фиби уставилась на табличку у нее в руках. Там был нарисован символ Зачарованных: полный круг и соединяющиеся внутри него три дуги, а дальше шли слова: «Прюденс Холлиуэл, 1970-2001. Она навсегда останется в наших сердцах».

– То, что вышло из земли, вернется в землю, – произнесла жрица, глядя на собравшихся. Раздались негромкие всхлипывания. – То, что относится к духовному миру, вернется к Древним. Если жизнь это день, то наша сестра перешла в ночь.

При этих словах Фиби почувствовала, как Пайпер сжала ее руку. Она благодарно посмотрела на нее и прильнула к плечу Коула, ища у него поддержки.

– Огонь нашей жизни, – продолжала жрица, глядя на Фиби и Пайпер с симпатией, – воспоминания и мужество, сила, которую дала нам наша сестра благословляют этот Круг.

Произнося следующие слова, она подняла над головой серебристый шнурок, завязанный узлом.

– Пусть вновь обретенная свобода будет лишь твоей заботой, Прю. О·благословенный дух, мы прощаемся с тобой: и ты отправляешься навстречу новой судьбе.

С этими словами жрица развязала серебристый шнурок и осторожно положила его в сверкающую чашу. Фиби невольно вскрикнула. После этого жрица погасила три свечи, символизировавших жизнь, смерть и возрождение Прюденс.

Затем какие-то люди, которых Фиби узнавала с трудом, начали подходить к ней, обнимать и произносить слова утешения. Лишь теперь обнаружилось, что у Прю столько друзей. И все они говорили о своем разбитом сердце и выражали соболезнование. «Как забавно, – подумалось Фиби. – Только после смерти становится понятно; насколько полной была твоя жизнь».

Но пока шла вся эта бесконечная очередь прощающихся, рядом с ней, оставались двое ее возлюбленный и единственная теперь сестра.