Успокоившись, я продолжил путь, думая о том, откуда здесь взялся дилижанс. Выходка любителей старины из какого-нибудь колледжа? Но время было уже позднее, да и местность неподходящая для таких шуток. Нельзя пускать дилижанс под гору – он разобьется. Я оглянулся: дорога с холма просматривалась по меньшей мере на пять миль, и там никого не было. Потом я забыл об этой истории, а через год услышал по радио передачу о сверхъестественном, где одна женщина рассказывала о своей встрече на проселочной дороге с бешено мчащимся дилижансом. Мое астматическое сердце так и подпрыгнуло. И все это случилось, когда я вел машину. Если иной мир еще как-нибудь подкрадется ко мне и схватит за шиворот, то это случится именно за рулем.

Тигарден, твое имя – пустозвонство!

Я вспотел и был зол. До Ардена оставалось миль тридцать, мотор барахлил, а на заднем сиденье тряслась коробка с книгами и рукописями. Мне нужно написать книгу, иначе Комиссия по приему и переводу – семеро тупиц с Лонг-Айленда, – выгонит меня с работы. Я надеялся, что мой кузен Дуэйн, который жил в новом доме рядом с фермой моих предков, получил телеграмму и подготовил к моему приезду старый деревянный дом.

В городке под названием Плэйнвью я остановился перекусить, хотя есть мне не хотелось. Еда – это обряд... и лекарство. Когда умерла Джоан, я подошел к холодильнику и сжевал целый торт с кремом.

В Плэйнвью мои родные всегда останавливались перекусить, когда ехали на ферму, а сейчас я проделал путь куда более длинный. В те дни Плэйнвью состоял из одной улицы с магазином, аптекой и таверной, где мы и обедали.