Где-то в безмятежно спавшем городе полуженщина — полудитя распахнула глаза, и взгляд её впился в чёрный квадрат окна.
Луг по-прежнему был как мёртвый. Но вот луч луны, словно нож, рассёк застывшее небо; и в этот же миг из фургона скользнула едва различимая тень. Женская фигура. Тонкая, как игла. Чёрный туман волос сливался с ночной темнотой. Глаза были зелены, пусты и ядовиты.
Она стояла, замерев, как мумия, и смотрела на дальнее лоно ночного города. Луна провела по её лицу белой пуховкой. Руки блеснули голубизной.
Кто-то неслышно подошёл к ней сзади. Высокая фигура, закутанная в плащ. Он опустил ей руку на плечо — тонкую руку со стеклянными ногтями. Они стояли, как два чёрных дерева, перепутавшие ветви и тени. Затем незаметно исчезли во мраке фургона.
Была ночь. Темнота пропитала небо и землю, как чёрная патока. Луг покрывался лунной хрустящей коркой. Рассвет был далеко, и казалось, он никогда не наступит.
Город всё ещё спал…
Акт первый
Прелюдия
«Something wicked this way comes»…
Запоздавшая осень кралась по пустынным улицам города — рыжая, терпкая, влажная. В студенеющем воздухе плыли гондолы опавших листьев. По мостовой, от которой тянуло землей и утробной кисловатой сыростью, пробегали бурые тени и сочные пятна кипящего солнца.
Её звали Матильда. Это имя ей шло, так же как прямой пробор в гладких тёмно-русых волосах и серьёзное выражение на лице, ещё помнившем детские гримасы. Её каблуки выбивали чёткую дробь на замшелых камнях, знакомых ей с детства. Она была плоть от плоти этого города: такая же простая, неброская, уютная — но с тайной, сокрытой где-то глубоко внутри.
Впрочем, тайну города Матильда знала. Именно к ней, к этой тайне она шла, невольно ускоряя шаг. Тайна ждала её, тайна манила. Или нет, это она ждала свою тайну. Ибо тайнам ожидание не свойственно — и её не была исключением.