Бут не стал отрицать, что порядком устал за день, и потому вскоре крепко уснул. Утром ему подали дымящийся завтрак.

— Вы много теряете, оттого что не едите, — сказал Бут спутникам, принимаясь за трапезу.

— О да! — усмехнулся Страшила. — Мы теряем муки голода, когда еды нет, и боли в животе, когда обед оказался слишком плотным. — Он посмотрел на Железного Дровосека, и тот закивал головой в знак полного согласия.

Следующий день они провели в пути, развлекая друг друга разными историями. Кроме того, Страшила то и дело принимался декламировать стихи. Он их выучил великое множество благодаря профессору Кувыркуну и принимался читать их вслух, как только подворачивалась такая возможность. Железному Дровосеку и Буту приходилось слушать — они все равно не могли ничего поделать.

Среди стихов Страшилы были и такие:

Солома, что может быть лучше,

Хрустящей, приятней тебя!

Набитый соломой пахучей,

Иду, куда манит судьба.

Солома! Ты дивное диво!

Не хочешь ты кушать и спать.

ТЫ смотришься очень красиво,

С тобою не страшно упасть.

Мозги мои высшего сорта,

Достаточно в них отрубей.

Шагаю по жизни я гордо

И восхищаю людей!

4. ПИХИ ИЗ ПИХБУРГА

К вечеру тропинка куда-то исчезла, а по фиолетовым листьям и траве путники поняли, что попали в Страну Гилликинов, где в глухих закоулках живут самые странные создания. Поля вокруг не обрабатывались, да и домов не попадалось. Но друзья продолжали путь и после захода солнца, надеясь подыскать приличный ночлег для Бута. Наконец они устроили стоянку прямо в чистом поле. Бут поужинал тем, что было в заплечном мешке, а потом Страшила улегся на землю, чтобы Бут мог положить голову на его набитое соломой туловище. Железный Дровосек, напротив, простоял рядом всю ночь — он не хотел, чтобы роса попала на его железные руки и ноги, отчего суставы могли заржаветь. Как только на нем оказывались капельки росы, Дровосек аккуратно вытирал ее носовым платком, и утром в лучах восходящего солнца император сверкал и переливался, как прежде.